Моя дорогая Эмильена... Не моя, и уже не дорогая.
Я бежал к тебе, как наивный юнец, коим несомненно и являлся.
Летел ласточкой, но летел низко и сам того не замечал, ослепленный.
И перья слиплись от крови, почернели, а вновь расправить их было нелегко.
Я бросил бы к твоим ногам ещё множество слов, как бросал самого себя, Эмильена, но слова нынче пусты.
Прощай.

Не твой, и уже не Росио.
Рокэ.