Волшебное чувство - когда мои персонажи вдохновляют и других
09.04.2016 в 15:55
Пишет А. Кришан:Маленькая зарисовка для маршал Е..
Художник и чтецВ общей зале было непривычно тихо и пусто. Переступив порог комнаты, Стефан огляделся, с удовольствием осознавая, что остался в полном одиночестве: Янко, которому господин позволил спуститься в конюшню, возится сейчас с лошадьми и явится не скоро, а остальные вышли в сад – благо, погода чудная... Вот и хорошо. Никто не будет его отвлекать и шуметь, заглядывать через плечо. Стефан присел на перину, разложив на низком столике листы бумаги. Огладил их, выравнивая чуть примявшиеся уголки. Взяв нож, неторопливо очинил карандаши, вынул из кармана крошечное зеркальце и, коротко, удовлетворённо вздохнув, принялся за работу.
Кончик грифеля заскользил по бумаге, выводя быстрые, едва заметные штрихи.
Отчего он, Стефан, и сам не вышел в сад? Он мог бы заниматься, устроившись под деревом. Вместо того, чтобы рисовать сейчас себя самого, глядя в зеркало, мог бы нарисовать кого-нибудь из мальчишек. Хоть того же Альвина, или Осберта...
Карандаш дрогнул в пальцах. Линия вышла толстая, кривая. Хмуро поглядев на испорченный набросок, Стефан отбросил его в сторону и потянулся за чистым листком.
Вот потому-то он и не пошёл со всеми. Чтобы не слышать, как Осберт смеётся над шутками Элиаса, улыбается одобрительно его ужимкам...
Стефан с руганью отшвырнул карандаш и спрятал лицо в ладонях. Но поднял голову, услышав посторонний звук. Шевельнулась штора в дальнем углу, отдёрнулась с тихим шелестом, и показался Джослин.
– Ты здесь... А я думал, со всеми... В саду, – растерянно пробормотал Стефан.
Джослин молча подобрал с пола карандаш и, приблизившись, протянул его Стефану.
– Я читал, – зачем-то сказал он.
– Что же сразу не вышел?
– Не хотел тебе мешать, – мягко произнёс Джослин.
– А...
Повисло неловкое молчание. Постояв рядом, Джослин отвернулся и хотел уже было идти в свой уголок, когда Стефан ухватил его за кончик рукава. Парень удивлённо оглянулся.
– Я тут занимаюсь, как видишь. Давно уж не тренировался, и... Можешь побыть мне натурой?
Джослин приподнял брови, тут же нахмурился и спросил:
– Как это?
– Посиди тут, на свету, а я буду рисовать тебя. Если хочешь, можешь почитать.
Замешкавшись на мгновение, Джослин всё так же молча пошёл к себе, вернувшись с книгой в руках. Сев на перину, он подозрительно глянул на Стефана:
– Просто сидеть и читать?
– Если не сложно.
Джослин, хмыкнув, раскрыл книгу. Через пару минут он расслабился, перестал коситься на сидящего напротив парня, погрузившись в мир выдуманной истории. Стефан сделал пару неуверенных штрихов, потом ещё и ещё. На бумаге проявились крупные глаза, поблескивающие из-под неопрятной чёлки, тонкий хрящеватый нос, надменные скулы, плотно сомкнутые губы.
Джослин, забывшись, тихо засмеялся над прочитанным, и Стефан невольно залюбовался им: улыбка согнала с лица парня замкнутость и мрак, совершенно его преобразила, словно другой, тщательно ото всех скрываемый настоящий Джослин выглянул из-за отталкивающей маски угрюмца.
– Хочешь, почитаю тебе вслух? – неожиданно предложил натурщик.
Стефан согласился. Джослин откашлялся, прочистив горло, и начал:
– "Утро складывалось явно необычно. Распорядок домашней жизни..."
Заскользил по бумаге карандаш. Взаимная неловкость исчезла без следа.
URL записиХудожник и чтецВ общей зале было непривычно тихо и пусто. Переступив порог комнаты, Стефан огляделся, с удовольствием осознавая, что остался в полном одиночестве: Янко, которому господин позволил спуститься в конюшню, возится сейчас с лошадьми и явится не скоро, а остальные вышли в сад – благо, погода чудная... Вот и хорошо. Никто не будет его отвлекать и шуметь, заглядывать через плечо. Стефан присел на перину, разложив на низком столике листы бумаги. Огладил их, выравнивая чуть примявшиеся уголки. Взяв нож, неторопливо очинил карандаши, вынул из кармана крошечное зеркальце и, коротко, удовлетворённо вздохнув, принялся за работу.
Кончик грифеля заскользил по бумаге, выводя быстрые, едва заметные штрихи.
Отчего он, Стефан, и сам не вышел в сад? Он мог бы заниматься, устроившись под деревом. Вместо того, чтобы рисовать сейчас себя самого, глядя в зеркало, мог бы нарисовать кого-нибудь из мальчишек. Хоть того же Альвина, или Осберта...
Карандаш дрогнул в пальцах. Линия вышла толстая, кривая. Хмуро поглядев на испорченный набросок, Стефан отбросил его в сторону и потянулся за чистым листком.
Вот потому-то он и не пошёл со всеми. Чтобы не слышать, как Осберт смеётся над шутками Элиаса, улыбается одобрительно его ужимкам...
Стефан с руганью отшвырнул карандаш и спрятал лицо в ладонях. Но поднял голову, услышав посторонний звук. Шевельнулась штора в дальнем углу, отдёрнулась с тихим шелестом, и показался Джослин.
– Ты здесь... А я думал, со всеми... В саду, – растерянно пробормотал Стефан.
Джослин молча подобрал с пола карандаш и, приблизившись, протянул его Стефану.
– Я читал, – зачем-то сказал он.
– Что же сразу не вышел?
– Не хотел тебе мешать, – мягко произнёс Джослин.
– А...
Повисло неловкое молчание. Постояв рядом, Джослин отвернулся и хотел уже было идти в свой уголок, когда Стефан ухватил его за кончик рукава. Парень удивлённо оглянулся.
– Я тут занимаюсь, как видишь. Давно уж не тренировался, и... Можешь побыть мне натурой?
Джослин приподнял брови, тут же нахмурился и спросил:
– Как это?
– Посиди тут, на свету, а я буду рисовать тебя. Если хочешь, можешь почитать.
Замешкавшись на мгновение, Джослин всё так же молча пошёл к себе, вернувшись с книгой в руках. Сев на перину, он подозрительно глянул на Стефана:
– Просто сидеть и читать?
– Если не сложно.
Джослин, хмыкнув, раскрыл книгу. Через пару минут он расслабился, перестал коситься на сидящего напротив парня, погрузившись в мир выдуманной истории. Стефан сделал пару неуверенных штрихов, потом ещё и ещё. На бумаге проявились крупные глаза, поблескивающие из-под неопрятной чёлки, тонкий хрящеватый нос, надменные скулы, плотно сомкнутые губы.
Джослин, забывшись, тихо засмеялся над прочитанным, и Стефан невольно залюбовался им: улыбка согнала с лица парня замкнутость и мрак, совершенно его преобразила, словно другой, тщательно ото всех скрываемый настоящий Джослин выглянул из-за отталкивающей маски угрюмца.
– Хочешь, почитаю тебе вслух? – неожиданно предложил натурщик.
Стефан согласился. Джослин откашлялся, прочистив горло, и начал:
– "Утро складывалось явно необычно. Распорядок домашней жизни..."
Заскользил по бумаге карандаш. Взаимная неловкость исчезла без следа.