Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? В полночь жду.
Мне снова нарисовали мальчишек, на этот раз тех, кому достается меньше всего внимания, Джослина и Стефана. Надо это исправлять. Поэтому отнесу свой новый драбблик про них и сюда.
Да и вообще, постепенно появляются новые герои, надо всё как-то упорядочить.

______

Стефан всегда любил наблюдать за окружающими. Поверх книги, как повелось еще с тех времен, когда он обучался у мастера Тимотеуса; поверх листа, на который ложатся легкие штрихи серебряного карандаша, становясь наброском, отражением мимолетных образов перед глазами. И Стефан давно научился подмечать то, что ускользает от других – взгляды, полужесты, мгновения, когда истинные чувства прорываются наружу. Так было среди наложников их с Осбертом первого хозяина, так происходит и здесь.
Стефан видел, как Осберт стискивает зубы, глядя на с готовностью уходящего к хозяину Элиаса. Как Элиас, вернувшись, оттягивает рукав расшитой золотой нитью рубахи, пряча следы ремней – бастард любит, когда хозяин связывает его и «подчиняет». Как Янко, посмеиваясь и отшучиваясь, набивает трубку дурманом – дрожащими пальцами. Как Альвин с отстраненным взглядом потирает когда-то рассеченную бровь – Стефан невольно гадал, как же бывший воин заработал этот шрам. Как Хьюго напряженно замирает всякий раз, когда рядом произносят имя Янко. Как юный Лукас тихо-тихо всхлипывает и украдкой вытирает глаза, думая, что никто не видит. Наверное, из-за Матео. Стефан не застал его, однако слышал обрывки разговоров о том, как у них с Лукасом, ко всеобщему удивлению, завязалась дружба, и что с Матео случилось несчастье. Что именно – остальные наложники молчали, а у Стефана хватало ума не лезть не в свое дело.

Перо запнулось, и по только наметившемуся профилю Осберта растеклись чернила. Стефан отложил испорченный лист, стараясь больше не смотреть в сторону друга – Осберт как раз отвел в сторону каштановые кудри Элиаса и прижался к его шее губами. Мимо, брезгливо покосившись, прохромал Джослин, новое приобретение хозяина. Стефан проводил его задумчивым взглядом, отмечая темнеющие на руках кровоподтеки; проследил, как Джослин неловко – движения явно причиняли ему боль – опустился в подушки у стены, подальше от сидящих в кругу других наложников. Хозяин не так уж часто наказывал своих мальчиков столь жестоко, однако Джослин словно нарочно перечил королю. Затравленное выражение карих глаз говорило, что он всё же не испытывает от боли удовольствия, однако кто знает, что при этом творилось в его душе… Стефан едва заметно улыбнулся – пристрастия наложников порой бывали непредсказуемы. Впрочем, Джослин был не из тех, кто оказался среди них добровольно, он стал пленником вражеского короля, и Стефан мог понять его ненависть как к этому месту, так и к подобному существованию. Остальные давно махнули на Джослина рукой – чего с ним заговаривать, когда тот либо промолчит, либо процедит пару слов сквозь зубы?
Стефан уже видел, что в конечном итоге случалось с такими непокорными, кто не мог заставить себя если не полюбить, то поддаться игре, обмануть себя самого. Глянув на книгу – дорогие сердцу легенды о рыцарях – он погладил простой, ничем не украшенный переплет пальцами. Может, стоит попытаться?..
Тут же поднявшийся на ноги Джослин встретил его недружелюбным взглядом исподлобья, однако Стефан просто-напросто протянул ему книгу. Может, с ней дни Джослина станут светлее.

(12-14 марта 2017 г.)
______


большой размер – по клику



@темы: [ориджинал], графомань, OC: гарем дядюшки Венцита