Итаааак.. я таки родил небольшой драббл-приквел к
драбблу про Ли и Марселя х))
Sonnnegirl, это всё вам х)) простите, что так долго
Дописывал с телефона, сколько слов посчитать не могу, ибо в отъезде в Мск без ноута хдчитать дальше
Они пили почти в тишине, под стук дождя по мостовой. Лионель Савиньяк – прозрачные «Слезы»; Марсель Валме – темную «Кровь». Марсель щурился и невесело шутил о походе к куртизанкам; Ли полулежал на постели и наблюдал поверх бокала, сдержанно улыбаясь. Он догадывался, чем закончится вечер. Марсель, наверняка, тоже. У Ли временами на языке вертелось ядовитое «А что же сказал бы ваш батюшка?», однако он продолжал молчать. Так было проще обоим.
Вне этих четырех стен Марсель казался прежним – разве что ввязывался во все больше авантюр, якобы желая развеять скуку, послужить на благо Талига и, конечно же, прославить свое доброе имя. А наедине с Ли, после определенного количества вина, маска постепенно спадала. Если раньше Ли только подозревал, что Марсель неспроста не отходил от Алвы, то теперь все становилось на свои места.
Время шло, чудо не происходило, и Рокэ вынужденно признали мертвым. Надежда истаяла. У всех, кроме Марселя, который срывался с места и носился по королевству и даже за его пределами в поисках малейшего знака. Ли знал Алву слишком хорошо – насколько это вообще было возможно – и на собственной шкуре испытал, как тот… заражал людей собой, так что не выжечь и не вытравить. Рокэ отталкивал и одновременно привязывал к себе крепче любых пут. Сам Ли все же исцелился – или предпочитал так думать из упрямства, – а вот Марсель медленно, день за днем, истлевал изнутри.
Наверное, это и стало их точкой соприкосновения. Алва. Всегда – Алва.
Когда Марселю наконец надоело созерцать непогоду за окном, и он вернулся к постели, Ли успел слегка опьянеть – сказывалась усталость, почти бессонные ночи. Он осушил очередной бокал и потянулся было к бутылке, однако Марсель безо всякого предупреждения скользнул вниз, устроился между его расслабленно разведенных ног.
Подобное происходило не раз. Всегда с изрядной долей вина, всегда без лишних слов и объяснений. А на утро все возвращалось на круги своя. Марсель надевал маску прежнего себя, а Ли с головой погружался в повседневные дела.
Такая близость придавала сил обоим, почти незаметно вплетаясь в жизнь, как будто так все и должно быть, как будто так было всегда. Ли даже не заметил, как стал… нет, не влюблен. Зависим. Впрочем, тот, кто задыхается, всеми силами стремится глотнуть еще хоть немного воздуха.
Зависимость раздражала. Необъяснимо раздражало и то, как Марсель отдаляется, почти незаметно ускользает. Ускользает от всех и даже от Ли. Постоянное напряжение отзывалось в ушах то далеким, то нарастающим – стоило только закрыть глаза – звоном.
А потом Марсель вдруг улыбался. Не дежурно, не отстраненно, не будучи мыслями где-то далеко – а здесь и сейчас. И Ли снова мог вдохнуть свободнее.
@темы:
рокэбыникада!!,
графомань,
фриш, гезунт и полный мэшуге,
like a decent gentletroll
Какое чудное и грууууууустное прекрасие
Лионеля аццки жалко
Марсель а-ху-ен-ный. Очень пронзительный, за душу
и за яйцаберетСпасибо огромное! Сто миллионов лучей добра вам в карму!
а то Лионель что-то артачился, не хотел ээ раскрыватьсяНу вы его раскрыли так, как никто не раскрывал